На спокойной озерной воде испытания вроде прошли удовлетворительно, но стоило подняться ветру… На озерах тоже случаются шторма… В общем, Савинов едва не утопил свою команду и не утонул сам. Героическими усилиями удалось привести «Медведя» к пристани, но к этому моменту вода уже плескалась поверх палубного настила. Лодья оказалась такой валкой, что спасло ее только чудо, а поворотные станки Сашкиной конструкции – слишком громоздкими и тяжелыми. Ни о какой стрельбе при хоть сколько-нибудь сильном волнении не было и речи. Пришлось заново корпеть над чертежами. Сколько свечей сожжено – страсть! А решение было простым. Палуба на лодье не является силовым элементом конструкции, как не является и водонепроницаемой. Следовательно – можно сделать в ней окна для станков, которые надо установить прямо на килевую балку, а станки изготовить легкие, чтобы вращались по принципу тележного колеса. И никаких шаровых опор, которые только утяжеляют конструкцию. А сами пороки, они же – как выяснилось – ромейские (греческие то есть) «скорпионы»

Волна с гулом ударила в скулу «Медведя». Савинов ухватился рукой за мачту и ладонью ощутил дрожь напряженного дерева. Хороший ветер! Рядом бесшумной тенью возник Рысенок и протянул Сашке обжигающе горячий горшок с кашей.

– Обед, вождь! – сказал светловолосый стрелок и отправился обратно на корму. Сашка уселся прямо на палубу и, вытащив из-за пазухи ложку, поглядел Рысенку вслед. Тот ловко ступал по качающейся палубе, будто бы не впервые вышел в море. Парню, похоже, все равно – бегать ли по ветвям деревьев в лесу или лезть на мачту.

Савинов помнил, как этот молодой весин

Савинов мрачно усмехнулся своим воспоминаниям. Никто, кроме него самого, не знает, как же ему было тогда страшно. Но он еще с детдомовских времен помнил: проиграл тот, кто заранее сдался. И Сашка не сдался. Вместо этого он убил весского вождя в поединке на тризне